АКАДЕМИЯ УПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЕМ – ИНСТИТУТ НЕБОПОЛИТИКИ

Небополитика и вопросы языка, мышления и Духа Истины

Корень китайской специфики кроется в конкретно-символическом способе мышления китайцев, а символизм мышления определяет то, что мысли на письме фиксируются не буквами – знаками звуков – но иероглифами – символическими изображениями смыслов.

Китайские мудрецы думают картинками иероглифов – суть тем, что можно представить в образах, тогда как говорящие на языках с буквенным письмом думают словами речи – тем, что называет конкретные вещи именами и, тем самым, дробит мысль от того, что можно вообразить в целом до абстрактных понятий аналитики.

Но и слова обыденной речи китайского языка изолирующего мысль от изощренных форм грамматики, даже без иероглифической учености, все одно выстраивают мышление китайца в строгий прядок передаваемых смыслов, а потому делают китайское общество склонным к порядку конфуцианской этики (старшие и младшие, начальники и подчиненные) и не склонным к гибким расхлябанным свободам прав человека западных демократий.

Именно этика того, что должно, в том числе и то, что называется «китайские церемонии», позволяет китайцам думать о себе как о ядре культуры (ся) в окружении дикости окраин Поднебесной (и).

В уходящую эпоху индустриального общества в прогрессе науки и техники проявились сильные аспекты познания мира абстрактно-понятийным мышлением, особенно на аналитическом английском языке, а в дипломатии и юриспруденции (логике правоведения) – проявились преимущества аналитического французского языка.

В новую эпоху информационного общества всё более отчетливо проявляются сильные аспекты мышления китайцев, позволяющее видеть связь проблем, процессы бытия и картину мира в целом.

Изолирующий строй грамматики (в словах нет вариаций рода, числа, склонения, падежа, времени и пр.) и символическое письмо с огромным основанием кода (более 10 000 ходовых иероглифов) сделали китайский язык более приспособленным к цифровизации, искусственному интеллекту, системам передачи информации.

Однако жесткий порядок фиксации и передачи мысли делают китайский язык не способным к парадоксу, суть к порождению нового, небывалого. Но только к обобщению того, что уже есть, хотя и в обобщениях, конечно, проявляются новые качества.

То, что китайцы думают иероглифами и к чему это ведет мысль абсолютно непонятно людям даже и выучившим китайский язык.

Даже и китаеведы из библиотеки остаются в рамках абстрактно-понятийного мышления языков с буквенным письмом. Даже и китаисты-практики не могут думать иероглифами.

«Китайские церемонии», китайская бюрократия, приверженность к шаблону и боязнь ответственности — это продукт конкретно-символического типа мышления китайцев.

Наиболее расположенный к парадоксу – совершенно гибкий в формах «великий, могучий, правдивый и свободный» русский язык.

Но предрасположенный к рождению свежих мыслей русский язык уступает немецкому там, где речь идет о «порядке и дисциплине» общежития, системности крупных изложений мысли (классическая немецкая философия), перекладу плодотворной идеи инновации в технологический регламент и аккуратность производства.

Вполне очевидно, что инженерная мысль немцев, ресурсы, включая способности творчества, России и китайская фабрика XXI в. вместе заведомо обеспечивали им гегемонию в индустриальном обществе.

Вот почему геополитика жизненного пространства суши немца К. Хаусхофера предусматривала непобедимую континентальную евразийскую связку: Германия – Россия – Китай в противовес «альянсу демократий» англо-американской геополитики моря. Но военная хитрость мировой закулисы сломала схему Хаусхофера.

Теперь, в новую эпоху информационного общества, политической географии ресурсов и интересов для захвата будущего стало явно недостаточно. Капитал из материальной сферы перемещается в нематериальную сферу, возрастает роль креативных способностей, доброй воли (гудвилла) и благодати животворящего духа.

Китайские мудрецы давно предупреждали власти КНР о том, что решение проблемы системной бедности народа и построение общества малого процветания (сяокан) вместе с зажиточностью и сугубым прагматизмом лишают нацию желтых людей (хуа-хань) сакральной связи с Путем Неба (Дао). А это опасно срывом в хаос.

Упор на материальную сторону жизни лишает китайское общество Благодати (Дэ). Чтобы теперь страна не сорвалась в хаос, но плавно перешла в цикл Великого Единения (Сообщества единой судьбы человечества) Китаю нужно вернуть утраченную Благодать Духа.

По закону перемен только Восток одолевает занятый Китаем Центр обитаемого мира. А к стяжанию Духа Истины (Шэнь) открыто дораскольное православие, по-китайски: «Восточное правильное учение» (东正教). Здесь, а не в геополитике, главный фактор поиска руководством КНР основы китайско-российских отношений новой эпохи. Здесь китайская специфика надежды на добрососедство.

Однако власти Новой России предали красную идею светлого будущего всего человечества, оно же «Царство Божие на земле».

Синодальная церковь Московского Патриархата говорит только про Царствие Небесное, а на земле: терпение, смирение, кротость.

КНР совокупной мощью стала мировым лидером и в деле проекта Великого Единения (Датун) для грядущего Нового мирового порядка информационного общества подхватила покосившееся в перестройку СССР знамя светлого будущего всего человечества. Создает со странами и народами Сообщество единой судьбы.

Ни у Кремля, ни у Московского Патриархата пленительного для судьбы народов РФ и всего христианского мира цивилизационного проекта для Нового мирового порядка – нет. Проект «Москва – Третий Рим» с отпадением Украины окончательно рухнул.

России демократического выбора самой нужно преображение. Самой нужно ощутить себя не географическим севером Старого Света, но сакральным Востоком, где встает Солнце Духа. Самой нужно провозгласить свой мировой проект захвата будущего.

Рожденная в Новой России система взглядов с дерзким именем небополитика в ракурсе политического богословия предложила способ организации прививки Духа в китайский проект единой судьбы человечества, через дар сакрального предмета (нефритовые мечи духа династии Хань), в Московском Кремле по процедуре дораскольного православия. Обосновала проект Большая Евразия – Третья Орда циклами перемен. Расписала обретение троичной гармонии мира в связке сил КНР-РФ-США. Заглянула в обозримое будущее до и после антропологического перехода середины XXI в.

На сакральном плане (связи с миром невидимым) чтобы встать на приливную волну энергии Востока способом настройки в резонанс с вибрациями Космоса набополитика изобрела ряд методик.

Их надо показать в Храме музы истории – дарующей славу – Музее конструирования будущего. Речь идет не о музее будущего (такой уже есть в Дубае), а о конструировании будущего как платформе сравнения шести действующих мировых проектов вхождения человечества в Новый мировой порядок и избирательности Духа Истины «фибрами души» комплиментарных народов незападных цивилизаций.

Однако и по Писанию: «В своем отечестве пророк не в чести».

Исполнил Андрей Девятов N1020 от 18.05.25

Выполняется загрузка, 0